№439

12-10-2013
Метка: Следствие

Теперь, когда 30 участников акции Greenpeace против «Газпрома» из 9 стран отправлены судом на нары мурманского СИЗО, аналитики и политологи соревнуются в догадках: что имел в виду Путин, сказав: «Совершенно очевидно, что они не являются пиратами»? Пресс-секретарь президента даже использовал этот казус для доказательства независимости российского следствия, которое-де не подчиняется даже ясно выраженной воле Путина. А может быть, наоборот, кто там сверху?.. И все же: чем было продиктовано это заявление Путина на международном форуме «Арктика — территория диалога»?

Мне представляется, тут и гадать нечего: это была непроизвольная (даже с оттенком изумления) реакция человека с юридическим (пусть даже и специфически юридическим) образованием, который учил на первом курсе, что такое состав преступления и его так называемая субъективная сторона. Статья 227 УК РФ («Пиратство») описывает их так: «Нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом». И можно говорить что угодно о безответственности и лоббировании Greenpeace, но этого последнего признака в действиях его активистов «совершенно очевидно» не хватает.

Конечно, если другой суд (московский), проставляя на «ГОЛОСе» штамп иностранного агента, трактовал отказ от премии Хельсинкского комитета Норвегии как «распоряжение имуществом», то почему бы судьям в Мурманске не усмотреть признаки «завладения» нефтяной платформой в намерении «зеленых» приковать себя к ней? Но это уже за гранью юриспруденции и означает нарушение одного из ее фундаментальных принципов: «nullum crimen sine lege» — «действие, прямо не описанное в законе, не является преступлением». При этом если случай с «ГОЛОСом» — все же внутренняя история, на уровне правительств мало кому по большому счету интересная, то арест активистов Greenpeace — гарантированный международный скандалище с предопределенным (и умноженным на тридцать) итогом в международных судах.

Интересно, что председатель Следственного комитета РФ, профессор кафедры уголовно-процессуального права СПбГУ Александр Бастрыкин после окончания им аспирантуры в 1980 году (тогда чужих диссертаций еще не присваивали) защитил кандидатскую на тему: «Проблемы расследования уголовных дел с участием иностранных граждан». Ошибка в квалификации действий активистов Greenpeace с его стороны просто исключена. Но мы рискнем предположить, что и сознательно согласиться с подобной нелепостью профессор мог лишь под большим давлением: международная его репутация после этого невосстановима, как экология Арктики.

Поэтому гадать надо не о том, «что имел в виду Путин» и что, по-видимому, уже не имеет (в этом и в других случаях) большого значения. Что уголовного закона в России уже нет — это просто факт, данность. Разъяснение Путина о том, что он, оказывается, «не имел в виду» объединение всех арбитражных судов с судами общей юрисдикции, данное им на прошлой неделе, тоже мало помогает: в Мурманске в очередной раз доказано, что и судов тоже нет. Остались только «политологи и аналитики», которым я бы рекомендовал поискать ответ на вопрос, где в сегодняшней России находится настоящий (неочевидный и неформальный) источник произвола. Или кто является таким источником, если на этот раз это не Путин и вряд ли даже Бастрыкин.

  • 1
  • 100%
  • 0
Оцените актуальность

     
Наверх На главную