№267

19-01-2013
Метка: Следствие

zagruzhennoe_(8)_3.jpg
Довольно незаметно прошла для российского общества недавняя крупная «памятная дата» – 15 января 2013 г., когда исполнилось 2 года со дня создания Следственного комитета России (СКР). В тот же день стало известно, что на суд общественности выставлен родившийся в недрах ведомства противоречивый законопроект о поправках в УПК РФ, возвращающих «институт установления объективной истины по уголовному делу». По мнению критиков инициативы, в свое время этот институт породил массу нарушений в деятельности силовых органов, самыми болезненными и известными из которых стали сокрытие преступлений от учета, подгон отчетности под нужный стандарт и пытки во время следствия…

В свой день рождения ведомство проводило пресс-конференцию, на которой выступил старший инспектор Следственного комитета России Георгий Смирнов. На мероприятии от наблюдателей и экспертов не ускользнул тот факт, что СК, видимо, по-прежнему не отказывается от своей законотворческой инициативы по внесению изменений в УПК.

Речь идет о законопроекте «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу».

Именно к этому законопроекту у общественности и накопились вопросы как к одной из наиболее противоречивых инициатив Следственного комитета последнего времени. Прежде всего, г-н Смирнов на пресс-конференции объяснял различие между состязательностью процесса и пониманием справедливости в странах англосаксонской и континентальной правовых систем. Континентальной системе, по словам представителя СКР, несвойственна состязательность в той мере, в какой она присуща англосаксонской модели, поэтому для России предлагается «сбалансированная модель состязательности». Для установления истины по делу законопроект должен позволить суду либо самому восполнять пробелы следствия, либо направлять дело прокурору на доследование. При этом предполагается, что дополнительные доказательства должны будут собираться «в обе стороны» – как в пользу обвинения, так и в пользу защиты.

Сейчас, сообщил Смирнов, безусловный запрет суду ухудшать положение обвиняемого приводит к нарушению прав потерпевших. В качестве примера выступающий привел громкое дело Расула Мирзаева, которому суд должен был назначить мягкое наказание. Сейчас, по словам представителя СКР, в Конституционный суд подана жалоба гражданина, являющегося потерпевшим по одному из уголовных дел, который оспаривает недопустимость возвращать дела на доследование.

Если же обращаться к институту «объективной истины» напрямую, то в ряд самых известных противников ее возвращения в УПК вошел крупный российский адвокат Генри Резник. Именно он сразу после появления инициативы СК небезосновательно раскритиковал ее.

«Я согласен с оценкой, которую дала проекту судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова, – это «подлый проект»», – заявил журналистам Резник. (К слову, другой видный адвокат, Генрих Падва, выдвинул еще более принципиальный тезис: «Речь идет об отмене принципа презумпции невиновности, поскольку он несовместим с принципом объективной истины»).

Резник предположил, что в российский уголовный процесс законопроектом может быть возвращен принцип всесторонней и объективной истины, существовавший в советском праве, когда считалось, что если не удалось установить истину, то это нарушение законности. Результатом, по словам Генри Резника, стало массовое сокрытие преступлений от учета, подгон отчетности под требуемый стандарт, пытки во время следствия и тому подобное.
  • 1
  • 100%
  • 0
Оцените актуальность

     
Наверх На главную