№258

19-12-2012
Метка: Суд

Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Президент России Владимир Путин вчера принял участие во Всероссийском съезде судей и вступил в жестокий спор с главой Конституционного суда Валерием Зорькиным по поводу судьбы административного судопроизводства в России. Валерий Зорькин, по мнению специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ КОЛЕСНИКОВА, держался против Владимира Путина долго.

В холле Колонного зала Дома союзов, где проходил VIII Всероссийский съезд судей, разместилось несколько выставок с достижениями в деле судопроизводства в России. Шире всего остального производства представлены значки, вымпелы и кубки различных судов (как несомненный признак их достижений) — от Тамбовского районного до Высшего арбитражного.

Причем вымпелы и значки не продаются (как по идее и сами суды).

Интереснее всего мне показались настенные часы именно Высшего арбитражного суда. Дело в том, что если на них посмотреть с одной стороны, то проступает надпись "Высший арбитражный суд", а если посмотреть с другой стороны, то ничего нет. Таким образом, то ли есть суд, то ли нет его — как посмотреть.

Владимир Путин выступил на съезде вчера перед семью сотнями делегатов из высших российских судов, федеральных судов общей юрисдикции, арбитражных, военных судов. Он рассказывал судьям про их жизнь, и в этих рассказах было то, в чем они сами боялись себе признаться и вряд ли решались говорить вслух. Так, они узнали, что "растет качество судопроизводства, повышается доверие людей к правосудию и к судебному корпусу".

Владимир Путин привел и доказательство этого тезиса:

— Об этом говорит и растущее количество дел, потому что, простите меня за моветон, но когда судам не доверяют, тогда появляются всякие "крыши".

— Разве поэтому растет количество дел? — осторожно спросила своего соседа справа сидевшая рядом со мной девушка-делегат.

— Теперь поэтому,— кивнул он.

После этого ей пришлось поверить и в то, что "такой открытостью (как в России.— А. К.) не может похвастаться, пожалуй, ни одна судебная система сегодня. За примерами далеко не нужно ходить: в некоторых странах Евросоюза даже сайтов своих нет в интернете; в некоторых странах на едином сайте размещаются только те судебные решения, которые имеют особую общественную значимость, и все".

А мой сосед справа, журналист, удивленно пожал плечами и сказал, что у него в планшете есть программа, пользуясь которой можно мгновенно взойти на сайт любого лондонского или американского суда и узнать о состоянии любого дела. И он даже продемонстрировал мне эти бескрайние возможности. Так, можно, например, запросить информацию обо всех мировых кейсах с участием россиян и тут же получить ее.

Возможно, у Владимира Путина просто нет такой программы.

Наконец, президент сказал о главном, что хотели здесь от него услышать многие:

— В первую очередь следует завершить создание административного судопроизводства, в кратчайшие сроки принять соответствующий кодекс и сформировать судебные составы, которые будут разрешать споры граждан с органами государственной власти и местного самоуправления.

Речь идет прежде всего о законопроекте, посвященном созданию административных судов. Законопроект лежит в Госдуме едва ли не с 2000 года.

— Смысл, философия административного судопроизводства всем нам хорошо известны,— оторвался президент от текста своей речи.— Изначально это ориентировано на защиту граждан, в том числе бремя доказывания здесь возлагается на госорган, а не на самого человека.

Больше он на эту тему во вступительном слове ничего не сказал: полагал, видимо, что одним этим абзацем закрыл вопрос. Но если так, то он ошибался.

Президент перешел к другой проблеме — чрезмерной загрузке судей (в это время на видеоэкране слева от стола президиума вспыхнула драматичная надпись: "От 50 до 120 дел на судью с 2009 до 2012 года").

Только что президент говорил о возросшем доверии к судам. По этой логике такое доверие и означает неизбежную нагрузку на судей.

— Знаю,— сочувственно кивнул он судьям.—... Решение этой проблемы мы ищем много лет. Приняты необходимые правовые акты о досудебных и внесудебных процедурах разрешения споров. Однако они внедряются, прямо скажем, вяло и неохотно... Съезд, уверен, сформулирует свои предложения на этот счет.

То есть на себя ответственность за то, что выход из положения ищется при нем все последние годы и что не внедряются досудебные и внесудебные процедуры, президент брать благоразумно не стал.

Очень хорошо, в заключение заметил Владимир Путин, что на съезде будет принят Кодекс судебной этики (очевидно, для внутреннего пользования).

А то, что все бремя решения о повышении зарплаты судьям (и об изменении концепции ее выплаты) Владимир Путин будет нести на себе, он отрицать не стал.

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин между тем выступил с речью, которая произвела впечатление и на зал, и на президента. Начал он, разумеется, с краткого анализа международного положения. Господин Зорькин рассказал, что российские суды не всегда же находятся в противостоянии с европейскими и американскими. Так — "когда возникла проблема с известным делом о распятии, несколько стран, в том числе и Россия, встали на сторону Италии".

Правда, по привычке боролась при этом со всем остальным миром.

Валерий Зорькин постарался привести и другие примеры того, каким конструктивным может быть российское судопроизводство в отношениях с международным, но потом нашел все-таки в себе силы оговориться:

— Я не хочу, конечно, сказать, что в этом смысле есть процветающая Россия и отсталая европейская судебная система...

И не сказал. Но дал понять.

Владимир Зорькин прокомментировал и систему административного судопроизводства. По его представлению, административный суд не нужен, потому что можно справиться и силами Высшего арбитражного и Верховного судов.

— В споре, что в каком суде рассматривать,— пояснил он,— забыли о сути самих дел!

Он предложил сформировать общие принципы административного судопроизводства, создать систему, которую можно будет применять в судах разного назначения, и при этом гражданин сам сможет выбирать, в какой суд ему идти. Но не надо создавать административные суды. Судов, он уверен, хватает. Нужен только общий подход ко всем делам такого рода.

— А вообще,— сделал неожиданное признание глава Конституционного суда,— справедливый суд — это мечта всех людей!

Судя по всему, недостижимая.

— То здание,— продолжил господин Зорькин,— которое мы называем "суд", состоит не только из здания, но и из духа, а дух и есть справедливость!

Но здание при этом должно быть все-таки так же хорошо отремонтировано, как и здание Конституционного суда в Петербурге.

После этого выступления, казалось, было трудно что-нибудь добавить, но оказалось, что можно. Так, Владимир Путин заявил, что читал и помнит то место в Конституции, где сказано о роли административного судопроизводства. А Конституцию мы менять не будем.

В ответ Валерий Зорькин нашелся и вспомнил было анекдот, в котором Леонид Ильич Брежнев на встрече с Индирой Ганди обратился к ней: "Уважаемая Маргарет Тэтчер!"

— А ему помощник,— завершил анекдот Валерий Зорькин,— говорит: "Это же Индира Ганди!"

Валерий Зорькин засмеялся, а зал отчего-то не поддержал его.

— А у этого анекдота есть окончание! — обрадованно произнес Владимир Путин.— "Я вижу, что это Индира Ганди,— говорит Леонид Ильич.— Но написано-то "Тэтчер"!"

Теперь все рассмеялись с большим облегчением, хотя стало совсем непонятно, кто куда клонит.

— Нужно административное производство с административным законодательством,— резюмировал наконец господин Путин.

Больше контранекдотов у Валерия Зорькина не оказалось, да и вообще он как-то сник (впрочем, и встрепенулся ведь ненадолго).

Председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев выступил с более локальными, но и более конкретными предложениями: "декриминализировать", то есть отменить уголовное наказание по статьям, срок по которым предусматривает до трех лет лишения свободы. Кроме того, господин Лебедев считает, что нужно отменить обязательное чтение приговора в судах и оставить только чтение его резолютивной части. Это, по его мнению, и позволит оптимизировать деятельность судей.

А если и резолютивную часть не читать — вообще замечательно.

Вячеслав Лебедев говорил еще долго, и на фоне этого выступления доклад Валерия Зорькина показался просто зажигательным.

Председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов больше рассуждал на общие темы и истории административного судопроизводства не коснулся, хотя он заинтересован в ее решении: спор между Верховным и Высшим арбитражным судами о том, кто должен заниматься административным производством, идет давно, и от того, как он закончится, во многом зависит прежде всего именно загрузка судей.

Создание третьей силы, то есть административных судов, устаивает две другие (поэтому, видимо, и господин Лебедев промолчал об этом).

Так что Антон Иванов коснулся в основном темы снижения нарастающей конфликтности в обществе:

— Если эту проблему не решить, судебная система захлебнется!

Впрочем, последовало одно и обезоруживающее (прежде всего самого Антона Иванова) признание: исполняется только 20% решений арбитражных судов.

— Это чудовищная цифра,— признался он.— Государству, если так пойдет, скоро проще будет закрыть суды!

Владимир Путин, выслушав всех участников концессии, еще раз сказал, что административному суду — быть.

— Мне все равно,— заявил он,— где такие дела будут рассматриваться, но не все равно, что гражданин, получив одно решение, которое его не устраивает, идет в другой суд и получает совершенно другое решение.

В перерыве, когда Владимир Путин уехал, я встретил в коридоре главу ЦИКа Владимира Чурова и поинтересовался, что он, человек, можно сказать, со стороны, думает по поводу истории с административным судом, ради которой, по мнению многих делегатов, и затевался этот съезд.

— Мировая практика,— признался Владимир Чуров,— в этом вопросе очень разная. Есть, например, украинский опыт (как раз в эти минуты стало известно о том, что в Москву на встречу с российским президентом не едет украинский, так что и поделиться накопленным в этой области опытом ему не удастся.— А. К.). Создали административные суды, и это привело к возникновению взаимоисключающих решений.

Пусть этот опыт и негативный, но Россия, судя по всему, им воспользуется.

Подробнее: http://kommersant.ru/doc/2093618
Оцените актуальность

     
Наверх На главную