№175

18-07-2012
Метка: МВД

Замглавы МВД о реформе органов и ревизии дел
Мы сами направили материалы на следователей и их руководителей в главное управление собственной безопасности МВД
Фото: Геннадий Гуляев / Коммерсантъ
Объединение следственных органов (см. вчерашний "Ъ") пока только обсуждается. "Это протяженный во времени процесс, требующий поэтапной детальной проработки",— заявил заместитель министра внутренних дел — начальник следственного департамента МВД России ЮРИЙ АЛЕКСЕЕВ. В интервью корреспондентам "Ъ" МАКСИМУ ВАРЫВДИНУ и ОЛЕГУ РУБНИКОВИЧУ генерал-майор Алексеев рассказал о реформировании следственных органов и о том, что в ведомстве проводится ревизия уголовных дел. Ее цель — покончить с вмешательствами полицейских в хозяйственные споры и пресечь факты незаконного привлечения к уголовной ответственности.

"Мы можем говорить только о предварительной проработке предложений о концентрации следствия в едином ведомстве"

— Считается, что предварительное расследование носит исключительно обвинительный уклон. Вы с этим согласны?

— Мы не стремимся предъявить обвинение каждому подозреваемому. Наши следователи призваны тщательно изучить все обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, установить как степень вины, так и невиновность лиц, оказавшихся в круге подозреваемых. Для нас защита доброго имени человека не менее важна, чем изобличение преступника. Ведь есть два основополагающих принципа следственной работы — принцип неотвратимости наказания и презумпция невиновности. Наиважнейшая задача в том, чтобы эти моменты неизменно соблюдались в нашей работе. И конечно, чтобы все принятые следователем решения были справедливыми.

Что касается оценки результатов деятельности следствия, то она предусматривает не только глубокое изучение каждого случая брака в нашей работе, но и непременное принятие мер, не допускающих повторения ошибок. Накопилось немало проблем, среди которых и затягивание расследования, и не всегда обоснованные решения, принятые в ходе предварительного следствия, и, что уж скрывать, вмешательство в споры хозяйствующих субъектов. Определенный массив проблемных моментов обусловлен несовершенством уголовно-процессуального законодательства.

Проблема же восприятия МВД обществом в целом носит глубинный характер. На протяжении всех лет советской власти формировалось негативное отношение к "старорежимным" правоохранительным органам, а в годы перестройки аналогичной критике подвергалась уже советская правоохранительная система. Таким образом, в обществе исторически сложилось негативное отношение к МВД.

— Как исправляются ошибки?

— Могу сказать, например, что нами проводится ревизия уголовных дел, проверены вынесенные по ним решения и по результатам этой проверки было прекращено более 20 уголовных дел по разным основаниям, в том числе потому, что люди незаконно привлекались к ответственности. В связи с этим мы сами направили материалы на следователей и их руководителей в главное управление собственной безопасности МВД.

Но при этом нельзя забывать о том, что ежегодно следователями органов внутренних дел расследуется около 1,8 млн общеуголовных преступлений, а это почти 84% всех дел, возбужденных в стране. В среднем на одного нашего следователя приходится 37 уголовных дел, а это самые высокие нагрузки в правоохранительных органах.

— Сейчас активно обсуждается возможность объединения СКР и следственных органов МВД в 2013 году, что вы думаете по этому поводу?

— Давайте не будем сеять панику, речь о каком-либо слиянии не идет в принципе, мы можем говорить только о предварительной проработке имеющихся предложений о концентрации предварительного следствия в едином специализированном ведомстве. Это протяженный во времени процесс, требующий поэтапной детальной проработки. В первую очередь необходимо думать о том, чтобы сохранить высокий уровень эффективности правоохранительных органов. Я уже говорил, что полицейским следствием расследуется львиная доля преступлений, колоссальная нагрузка лежит на плечах наших сотрудников. Предложения (об объединении.— "Ъ") только вынесены на обсуждение. В любом случае говорить о возможности глобальных преобразований (в структуре следственных органов.— "Ъ") в ближайшее время как минимум преждевременно.

Следствие, родоначальником которого считается еще Петр I, на протяжении многих лет совершенствуется, развивается, так что в данном случае необходимо максимально рассмотреть плюсы и минусы внесенных предложений, чтобы на выходе получить высокопрофессиональные и эффективные государственные структуры, способные защищать интересы наших граждан.

"Ныне действующий УПК РФ является продуктом социалистической эпохи"

— Насколько структура следственных органов МВД и работающие в ней люди соответствуют реалиям сегодняшнего дня? Ведь от фигурантов уголовных дел часто приходится слышать, что следователи не разбираются в финансово-кредитных вопросах, экономике, аудите...

— Начну с того, что сейчас органы предварительного следствия в системе МВД России остаются самым многочисленным следственным аппаратом в правоохранительной системе и представляют централизованную структуру, включающую наряду со следственным департаментом 82 территориальных следственных подразделения, а также органы предварительного следствия на транспорте, следственные части главных управлений МВД России по федеральным округам. В ходе реформы штатная численность сотрудников следствия сократилась на 9,5 тыс. и составляет 45,5 тыс. человек.

Конечно, уследить и проконтролировать каждого очень и очень сложно, но жесткий контроль соблюдения законности в каждом подразделении просто необходим. Наша главная задача — честно выполнять свой долг, и, как сказал в одном из своих интервью министр внутренних дел Владимир Колокольцев: "Если мы требуем соблюдения законности со стороны граждан, то сами должны быть безупречны".

В следственных подразделениях существует жесткая система отбора кадров, к примеру, на работу принимаются только те кандидаты, за которых поручились не менее двух действующих сотрудников. Я сторонник оптимизации и грамотной ротации кадров, чтобы люди не застаивались на одном месте, более слабые региональные отделы необходимо укреплять руководителями, хорошо зарекомендовавшими себя, в том числе и во время службы в другом регионе.

В ведении следственного департамента МВД России находятся в основном уголовные дела об экономических преступлениях, деятельности преступных сообществ, преступлениях в сфере высоких технологий и незаконном обороте наркотиков. Специалистов по каждому из этих направлений достаточно. Вполне закономерно, что с развитием общества и экономики меняется и преступность. Отсюда возрастает роль следователя. Зачастую следователи не хуже узких специалистов разбираются в финансово-кредитной системе, аудите, иных экономических вопросах. Поэтому следствие считается интеллектуальной элитой системы органов внутренних дел. Каждый из наших 45 тыс. сотрудников должен быстро реагировать и на динамично изменяющуюся социально-экономическую обстановку в стране, изменения, вносимые в законодательство.

В частности, лет десять назад мы не знали о том, что такое рейдерство, не знали, как с этим бороться, как раскрывать, как квалифицировать такие преступления, а сегодня наши следователи уже прекрасно ориентируются в хитроумных сплетениях сложных рейдерских схем, внесены необходимые изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. На сегодняшний день выстроена эффективная система процессуального контроля в следственных органах системы МВД России, направленная на то, чтобы ни один рейдер, совершивший уголовно наказуемое деяние, а именно захват управления активами предприятия, не ушел от ответственности. Фактически создан блок уголовного законодательства, достаточно действенно защищающий систему корпоративного управления юридических лиц, обеспечивающий правовую защиту предпринимателей. Такая же положительная ситуация складывается и в других сферах в части расследования уголовных дел экономической направленности.

— Есть конкретные примеры?

— Примером успешного расследования сложных экономических преступлений может служить уголовное дело о хищении 53,3 млн руб. из бюджета Российской Федерации. Нами установлено, что в 2008 году коммерсант, компания которого имела лицензию на строительство и проектирование зданий и сооружений, вступил в преступный сговор с одним из руководителей Минэкономразвития, отвечавшим за использование выделенных его ведомству денежных средств на капитальное строительство. Чиновник также осуществлял проведение аукционов и конкурсов на получение госконтрактов по капстроительству и ремонту и контролировал их исполнение. Воспользовавшись служебным положением, управленец обеспечил получение соучастником госконтракта на выполнение проектно-изыскательских работ по реконструкции внешних сетей комплекса зданий Минэкономразвития. Ровно через неделю после получения госконтракта бизнесмен представил сообщнику пакет фиктивных документов о выполнении запланированных работ. Чиновник, прекрасно зная, что фактически никаких работ не производилось, подписал акт сдачи-приемки, в соответствии с которым из государственного бюджета было перечислено более 53,3 млн руб.

Преступления в сфере строительства и проектно-изыскательских работ сами по себе сложны в доказывании и требуют проведения сложных строительно-технических экспертиз. А в исследуемый нами период — 2008 год — в Минэкономразвития проводились масштабная реорганизация и, как следствие, смена руководителей, сотрудников и изменение функциональных обязанностей. Это значительно затрудняло установление лица, виновного в хищении. Но нам с помощью ФСБ России удалось собрать доказательства виновности обоих.

— Президент Путин сказал, что необходимо исключить из уголовного законодательства "все рудименты советского правосознания". Положения УПК РФ действительно устарели?

— Ныне действующий УПК РФ, воспроизводящий почти в полном объеме положения УПК РСФСР, является продуктом социалистической эпохи и предназначен для эффективного и быстрого уголовного преследования лица, которое совершило тяжкое, но несложное в расследовании преступление — убийство, разбой, грабеж, хранение или сбыт наркотиков или оружия и т. д. Когда же уголовный процесс сталкивается со сложными и хитроумными преступлениями в сфере экономики, он дает сбой. Его нормы не приспособлены к работе с юридическими лицами, кредитными организациями, профессиональными участниками рынка ценных бумаг и другими хозяйствующими субъектами. Наконец, законодатель, реформируя УК и УПК Российской Федерации, так и не решил главную задачу — не искоренил факты необоснованно возбужденных уголовных дел экономической направленности.

Выход только один: нужен системный комплексный подход к процессуальному регулированию досудебных стадий уголовного судопроизводства по делам об экономических преступлениях. Мы предлагаем собрать все уже имеющиеся нормы о процессуальных особенностях возбуждения и расследования таких дел в отдельную главу УПК РФ, дополнив ее новыми, передовыми процессуальными нормами, обеспечивающими эффективность следствия и в то же время гарантирующими соблюдение прав хозяйствующих субъектов, попавших в орбиту уголовного судопроизводства.

Опыт расследования уголовных дел экономической направленности говорит о том, что преступность в данной сфере непрерывно модернизируется и совершенствуется, изобретаются современные криминальные способы получения денег и обмана контролирующих органов. Соответственно, должны меняться законодательство и уровень расследования.

Например, недавно было направлено в суд уголовное дело по обвинению банкира Матвея Урина. Дело было возбуждено в феврале 2011 года, установлено, что организованная преступная группа под руководством Урина захватила корпоративный контроль в ряде банковских организаций не только в Москве, но и в регионах России, а затем похитила их активы на сумму свыше 15 млрд руб.

В марте 2011 года следователями была проведена огромная работа: почти со всей страны собрали уголовные дела, возбужденные по фактам преступных деяний Урина, и объединили на базе ГСУ при ГУ МВД по Москве. Эти меры позволили расследовать противоправную деятельность подозреваемого в полном объеме.

Предварительный анализ показывает, что изобретенный Уриным механизм выкачивания денег из банков под видом покупки несуществующих ценных бумаг в депозитарии, который имел соответствующую лицензию ФСФР и представлял в Банк России не вызывающие сомнения выписки о наличии акций и облигаций на балансах расхищаемых банков, является всего лишь соединением ранее применявшихся и уже известных правоохранительным органам способов рейдерских захватов и обналичивания денежных средств.

Однако ни государственные органы, осуществляющие контроль на финансовых рынках, ни силовые структуры на тот момент не предусмотрели и не предупредили такую разновидность экономической преступности.

В связи с этим, я считаю, необходимо предусмотреть более действенные механизмы анализа и прогнозирования криминальных процессов в сфере предпринимательской и экономической деятельности, и мы в ближайшее время продумаем варианты решения этой проблемы.

"Есть криминальная составляющая, но никак не политическая"

— Сейчас много разговоров идет о том, что ст. 159 Уголовного кодекса (мошенничество) не соответствует современным видам преступности. Например, по какой статье судить хакеров, ворующих деньги с чужих счетов? Что они совершили: кражу или мошенничество?

— Действительно, положения 159-й статьи — один из наиболее актуальных правовых вопросов на сегодняшний день. Верховный суд уже выступил с предложением дополнить Уголовный кодекс шестью видами мошенничества, среди них, кстати, предусматривается наказание за мошенничество в сфере компьютерной информации. С частью этих предложений мы согласны, часть, думаю, еще требует детального обсуждения.

В качестве же положительного примера расследования уголовного дела данной направленности можно привести пресечение деятельности организованной преступной группы, похищавшей средства граждан через интернет. Злоумышленники создали комплекс вредоносных компьютерных программ, так называемые банковские трояны, которые скрытно размещались на различных сайтах в интернете и незаметно проникали в компьютеры пользователей, осуществляя в автоматическом режиме поиск программного обеспечения дистанционного банковского обслуживания и копирование с него информации. Затем в банки направлялись поддельные платежные поручения якобы от имени владельцев счетов, получателями средств по которым указывались реквизиты юридических и физических лиц, используемые мошенниками. В дальнейшем похищенные деньги перечислялись на банковские карты и обналичивались через банкоматы.

Деятельность организованной преступной группы затронула большинство российских банков. Потерпевшими по уголовному делу могут быть признаны компании и организации, расположенные как в столице и Подмосковье, так и в Санкт-Петербурге, Сургуте, Калининграде, Перми, Омске, Астрахани. Общее количество зараженных компьютеров, по предварительным подсчетам, составляет около 1,6 млн. Ежемесячный доход каждого участника составлял около 2 млн руб. Полученный в ходе расследования этого дела опыт вскоре пригодился: уже через месяц мы выявили новые эпизоды хищений денежных средств, совершенных аналогичным способом, и установили их участников.

— В производстве вашего департамента находятся громкие дела о крупных хищениях бывшими топ-менеджерами Банка Москвы и мошенничестве высокопоставленных чиновников из Кабардино-Балкарии с недвижимостью. Их фигуранты не раз заявляли о политической подоплеке уголовного преследования...

— По моему глубокому убеждению, политическое и уголовное преследования абсолютно параллельны и не могут пересекаться никоим образом. Наша задача, как я уже говорил, объективно расследовать имеющиеся факты нарушения закона. Что мы имеем в случае с хищением госимущества в Кабардино-Балкарии? Три высокопоставленных чиновника, используя свои распорядительные полномочия, совершают определенные действия, в результате которых здание в историческом центре Нальчика оказывается у местной предпринимательницы. Сделка не оформлена должным образом, а значит, налицо нарушение законности. Есть результаты оперативно-технических мероприятий, они уже рассекречены. Не скрываясь, обвиняемые обсуждают незаконный характер совершаемой сделки. То есть есть криминальная составляющая, но никак не политическая. В рамках расследования мы обязаны тщательнейшим образом проверить все имеющиеся факты, основываясь на заключении экспертов в том числе. А степень виновности будет определять уже суд.

То же самое могу сказать и о деле, связанном с хищениями в Банке Москвы. Бывшие руководители этого кредитного учреждения являлись наемными работниками, политической деятельностью не занимались.

— Мы имеем в виду не только экс-руководство Банка Москвы, но и бывшего мэра столицы Юрия Лужкова и его супругу Елену Батурину. Господин Лужков заявлял, что его супругу преследуют из-за него.

— Лужков и его супруга имеют статусы свидетелей по делу. При этом Батурина интересует следствие не как супруга экс-мэра Москвы, а как представитель одной из сторон по сделке, являющейся предметом расследования.

— Недавно прилетевшая из Австрии Елена Батурина была допрошена следственным департаментом. Ее показания прояснили ситуацию?

— Мне сейчас не хотелось бы останавливаться на каких-либо подробностях, поскольку существует тайна следствия. Могу сказать, что ее показания, несомненно, пролили свет на некоторые белые пятна. Помимо Батуриной допрошены были и ее бывшие заместители в ЗАО "Интеко". В итоге нами были получены полные сведения о сделке по выдаче кредита ЗАО "Премьер-Эстейт". Кроме того, при расследовании уголовного дела предварительное следствие проводит ряд мероприятий, направленных на то, чтобы возместить потерпевшей стороне — имеется в виду ОАО "Банк Москвы" — причиненный ущерб.

— В какой стадии находится дело в отношении экс-начальника столичного метрополитена Дмитрия Гаева, прекращение которого Генпрокуратура признала незаконным?

— В уголовном деле есть заключение эксперта и мнения специалистов в разных областях права, которые друг другу противоречат. Все сомнения в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством должны трактоваться в пользу подозреваемого (Дмитрия Гаева.— "Ъ"). Этой нормой и руководствовался следователь, прекращая уголовное дело.

Сейчас проводятся следственные действия по устранению противоречий, выявленных Генпрокуратурой, в том числе принято решение о назначении повторной патентной судебной экспертизы, которая должна развеять все сомнения. С опорой на заключения экспертов и будет принято окончательное решение по делу.
Подробнее: http://kommersant.ru/doc/1982829
  • 2
  • 100%
  • 0
Оцените актуальность

     
Наверх На главную